Golos Ichkerii

  21 апреля исполняется 22 года со дня подлого убийства первого президента Чеченской Республики Ичкерия Джохара Дудаева, совершённого тербандой российской ФСБ          

                       Доьлхур дац! Духур дац! Диц дийр дац! Дуьтур дац, Инша Аллах!!!

 

 

A+ A A-

11 декабря 1994 года началась первая русско-чеченская война

 

 

 

11 декабря 1994 года началась первая русско-чеченская война, развязанная Россией. Число погибших неизвестно.

И сегодня уместно напомнить, что предшествовало этой кровавой бойне, во многом изменившей ход истории нашей страны. Изменившей хотя бы потому, что именно эта война и последовавшая за ней вторая русско-чеченская как раз и убили только что родившуюся российскую демократию: когда говорят пушки, народ становится кровожадным, оппоненты власти — национал-предателями, выборы — бессмысленными, а парламент — не местом для дискуссии. Все, произошедшее потом и происходящее поныне, – лишь следствие.

6 августа 1990 года глава Российской Советской Федеративной Социалистической Республики Борис Ельцин, обращаясь к региональным лидерам, порекомендовал: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить». С этого и начался «парад суверенитетов» и обвальный процесс федерализации России, ставшей независимым государством в декабре 1991 года.

Аппетиты местных элит различались. Большинство территорий России достаточно легко согласились с условиями Федеративного договора, подписанного 31 марта 1992 года, однако некоторые бывшие автономные республики в составе РСФСР — особенно те, где добывалась нефть, — стремились к значительно большей самостоятельности.

В том числе — и Чечня, где в результате выборов (октябрь 1991 года) к власти пришел военный летчик Джохар Дудаев. И 1 ноября 1991 года он подписал указ «О государственном суверенитете Чеченской Республики». Москва, только что пережившая попытку государственного переворота, этому особого значения не придала, а потом — Беловежские соглашения, распад СССР… Не до того.

В 1992 году напряжение между Москвой и Грозным возрастало по экспоненте. В итоге территорию Чечни — добровольно, без сопротивления — покинули части регулярной российской армии, бросив вооружение и склады боеприпасов. А Дудаев, создав собственные вооруженные силы и снабдив их «трофейным» оружием, продолжал настаивать на выходе республики из состава России.

В декабре 1993 года в противовес президенту Дудаеву был создан Временный совет Чеченской Республики, который возглавил пророссийски настроенный глава администрации Надтеречного района Умар Автурханов. У него тоже появилось оружие, а командиров ВСЧР стали обучать на российских военных полигонах.

С лета 1994 года в Грозном периодически происходят боестолкновения между сторонниками и противниками Дудаева. А 2 августа глава самопровозглашенного ВСЧР Автурханов обратился к президенту России Ельцину за помощью. К границе с Чечней стали стягиваться регулярные части российской армии и внутренних войск.

26 ноября 1994 года автурхановцы начали штурм Грозного. Оружие, включая бронетехнику и вертолеты, были предоставлены Москвой. Федеральная служба контрразведки (ныне ФСБ) провела «мобилизацию добровольцев» из числа солдат и офицеров российской армии (в основном из Кантемировской и Таманской дивизий), которые отправились во«внеочередные отпуска» вместе со своей боевой техникой, чтобы погибнуть на улицах чеченской столицы или оказаться в плену.

Официально участие кадровых военных, сверхсрочников и срочников в этих военных действиях Москва категорически опровергала, как и обстрелы Грозного силами боевых расчетов Северо-Кавказского военного округа.

Но штурм захлебнулся. И 30 ноября 1994 года Борис Ельцин подписал указ «О мероприятиях по восстановлению конституционности и правопорядка на территории Чеченской Республики». Что означало начало войны. 11 декабря Объединенная группировка войск пересекла административные границы Чечни.

А потом — Павел Грачев, «самый лучший министр обороны», обещавший взять Грозный двумя десантными полками, бездарный новогодний штурм, разгром целых бригад, ковровые бомбардировки, торговля заложниками, теракты по всей России, вторая русско-чеченская война. Сколько погибло, не знает никто до сих пор.

Но шанс остановить это безумие был — все более или менее ответственные политики советовали тогда президенту Ельцину просто позвонить Дудаеву и поговорить. Администрация президента России заявляла в ответ на эти призывы, что до главы Чечни дозвониться невозможно.

1 декабря 1994 года, когда, судя по заявлениям Кремля, российские власти судорожно пытались установить связь с Грозным, журналисты «Новой газеты» сели за обычный — с кругляшком еще — городской телефон и дозвонились до Джохара Дудаева с первого раза и пятого гудка — на такой же городской телефон в его приемной. Человек, взявший трубку, услышав, что звонят журналисты, отправился на поиски руководства — и через несколько минут состоялся вот такой диалог с президентом Чечни.

— Джохар Мусаевич, какова ситуация на сегодняшний день?

— Сейчас мы в Грозном ликвидируем последствия очередного ракетно-артиллеристского налета. Успешно ликвидируем…

— Вы можете сказать со всей определенностью, кто именно нанес удар по городу? У вас есть доказательства вооруженного вмешательства России?

— Это странный вопрос, молодой человек. Всем давно известно, что здесь воюет Россия, а не оппозиция… Какая такая оппозиция, не знаю… Что касается авторства последнего налета, вам лучше справиться об этом в Москве, у генералов. Я же знаю, что в пригороды Грозного было введено 150 единиц бронетехники, из них — 67 танков. Удар отбит, большая часть техники уничтожена, а экипажи взяты в плен. Российские, повторю, экипажи…

Сюда съехались около 70 журналистов из многих стран мира, и они это видят тоже. <…>

— Нас очень волнует судьба российских военнопленных, что с ними?

— Я делаю все возможное, чтобы сохранить им жизнь. Я даже дал распоряжение перевезти всех в безопасное место, чтобы они не попали под артобстрел. Но кто-то дознался, и после их приезда сразу был нанесен ракетный удар с вертолетов. Очевидно, далеко не все хотят, чтобы они вернулись и все рассказали.

— Это были российские ВВС?

— Да, конечно, а вы как думаете? В отличие от меня российские военные, генералитет, судя по всему, вовсе не заботятся о жизни своих солдат. <…>

— Неужели не осталось никаких шансов на мирное урегулирование конфликта?

— Надежда есть всегда. Я пока сдерживаю все, но это не может долго длиться. Ельцин же уклоняется даже от телефонных переговоров».

Дмитрий Муратов, 1 декабря 1994 года

11 декабря 1994 года началась первая русско-чеченская война

 

 

 

11 декабря 1994 года началась первая русско-чеченская война, развязанная Россией. Число погибших неизвестно.

И сегодня уместно напомнить, что предшествовало этой кровавой бойне, во многом изменившей ход истории нашей страны. Изменившей хотя бы потому, что именно эта война и последовавшая за ней вторая русско-чеченская как раз и убили только что родившуюся российскую демократию: когда говорят пушки, народ становится кровожадным, оппоненты власти — национал-предателями, выборы — бессмысленными, а парламент — не местом для дискуссии. Все, произошедшее потом и происходящее поныне, – лишь следствие.

6 августа 1990 года глава Российской Советской Федеративной Социалистической Республики Борис Ельцин, обращаясь к региональным лидерам, порекомендовал: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить». С этого и начался «парад суверенитетов» и обвальный процесс федерализации России, ставшей независимым государством в декабре 1991 года.

Аппетиты местных элит различались. Большинство территорий России достаточно легко согласились с условиями Федеративного договора, подписанного 31 марта 1992 года, однако некоторые бывшие автономные республики в составе РСФСР — особенно те, где добывалась нефть, — стремились к значительно большей самостоятельности.

В том числе — и Чечня, где в результате выборов (октябрь 1991 года) к власти пришел военный летчик Джохар Дудаев. И 1 ноября 1991 года он подписал указ «О государственном суверенитете Чеченской Республики». Москва, только что пережившая попытку государственного переворота, этому особого значения не придала, а потом — Беловежские соглашения, распад СССР… Не до того.

В 1992 году напряжение между Москвой и Грозным возрастало по экспоненте. В итоге территорию Чечни — добровольно, без сопротивления — покинули части регулярной российской армии, бросив вооружение и склады боеприпасов. А Дудаев, создав собственные вооруженные силы и снабдив их «трофейным» оружием, продолжал настаивать на выходе республики из состава России.

В декабре 1993 года в противовес президенту Дудаеву был создан Временный совет Чеченской Республики, который возглавил пророссийски настроенный глава администрации Надтеречного района Умар Автурханов. У него тоже появилось оружие, а командиров ВСЧР стали обучать на российских военных полигонах.

С лета 1994 года в Грозном периодически происходят боестолкновения между сторонниками и противниками Дудаева. А 2 августа глава самопровозглашенного ВСЧР Автурханов обратился к президенту России Ельцину за помощью. К границе с Чечней стали стягиваться регулярные части российской армии и внутренних войск.

26 ноября 1994 года автурхановцы начали штурм Грозного. Оружие, включая бронетехнику и вертолеты, были предоставлены Москвой. Федеральная служба контрразведки (ныне ФСБ) провела «мобилизацию добровольцев» из числа солдат и офицеров российской армии (в основном из Кантемировской и Таманской дивизий), которые отправились во«внеочередные отпуска» вместе со своей боевой техникой, чтобы погибнуть на улицах чеченской столицы или оказаться в плену.

Официально участие кадровых военных, сверхсрочников и срочников в этих военных действиях Москва категорически опровергала, как и обстрелы Грозного силами боевых расчетов Северо-Кавказского военного округа.

Но штурм захлебнулся. И 30 ноября 1994 года Борис Ельцин подписал указ «О мероприятиях по восстановлению конституционности и правопорядка на территории Чеченской Республики». Что означало начало войны. 11 декабря Объединенная группировка войск пересекла административные границы Чечни.

А потом — Павел Грачев, «самый лучший министр обороны», обещавший взять Грозный двумя десантными полками, бездарный новогодний штурм, разгром целых бригад, ковровые бомбардировки, торговля заложниками, теракты по всей России, вторая русско-чеченская война. Сколько погибло, не знает никто до сих пор.

Но шанс остановить это безумие был — все более или менее ответственные политики советовали тогда президенту Ельцину просто позвонить Дудаеву и поговорить. Администрация президента России заявляла в ответ на эти призывы, что до главы Чечни дозвониться невозможно.

1 декабря 1994 года, когда, судя по заявлениям Кремля, российские власти судорожно пытались установить связь с Грозным, журналисты «Новой газеты» сели за обычный — с кругляшком еще — городской телефон и дозвонились до Джохара Дудаева с первого раза и пятого гудка — на такой же городской телефон в его приемной. Человек, взявший трубку, услышав, что звонят журналисты, отправился на поиски руководства — и через несколько минут состоялся вот такой диалог с президентом Чечни.

— Джохар Мусаевич, какова ситуация на сегодняшний день?

— Сейчас мы в Грозном ликвидируем последствия очередного ракетно-артиллеристского налета. Успешно ликвидируем…

— Вы можете сказать со всей определенностью, кто именно нанес удар по городу? У вас есть доказательства вооруженного вмешательства России?

— Это странный вопрос, молодой человек. Всем давно известно, что здесь воюет Россия, а не оппозиция… Какая такая оппозиция, не знаю… Что касается авторства последнего налета, вам лучше справиться об этом в Москве, у генералов. Я же знаю, что в пригороды Грозного было введено 150 единиц бронетехники, из них — 67 танков. Удар отбит, большая часть техники уничтожена, а экипажи взяты в плен. Российские, повторю, экипажи…

Сюда съехались около 70 журналистов из многих стран мира, и они это видят тоже. <…>

— Нас очень волнует судьба российских военнопленных, что с ними?

— Я делаю все возможное, чтобы сохранить им жизнь. Я даже дал распоряжение перевезти всех в безопасное место, чтобы они не попали под артобстрел. Но кто-то дознался, и после их приезда сразу был нанесен ракетный удар с вертолетов. Очевидно, далеко не все хотят, чтобы они вернулись и все рассказали.

— Это были российские ВВС?

— Да, конечно, а вы как думаете? В отличие от меня российские военные, генералитет, судя по всему, вовсе не заботятся о жизни своих солдат. <…>

— Неужели не осталось никаких шансов на мирное урегулирование конфликта?

— Надежда есть всегда. Я пока сдерживаю все, но это не может долго длиться. Ельцин же уклоняется даже от телефонных переговоров».

Дмитрий Муратов, 1 декабря 1994 года

Последние новости

Сейчас на сайте

Сейчас 2306 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Copyright © Информационное Агентство «Golos Ichkerii». При использовании материалов ссылка обязательна.