Golos Ichkerii

ОНИ ПРИЧАСТНЫ ПОДВИГОМ К ПОБЕДЕ


Как-то бывший Госсекретарь РФ генерал армии Александр Лебедь заявил во всеуслышание, что у чеченцев превосходно была поставлена пропагандистская работа, и один Мовлади Удугов работал на уровне отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС.
В этом заявлении генерала лишь малая толика правды и заключается она в том, что все иностранные и многие российские агентства и компании средств массовой информации волей или неволей попадали к Мовлади и получали довольно правдивую и оперативную информацию о состоянии общественно-политической и военной обстановки в Республике именно из его уст.
В Москве и во всей России считали, что их войска наводят в Чечне порядок, и русскому обывателю не верилось, что в бывшей российской колонии земля горит огнем и тысячами гибнут люди с той, и с другой стороны. Разница заключалась лишь в том, что с российской стороны гибли солдаты и милиционеры, а с чеченской — в основном, мирное население.
Удугов действительно работал. И работал неплохо. Работать ему помогала сама же Россия, которая вела в Чечне необъявленную войну и никакой пропаганды с агитацией организовать не могла. Война была негласной, а потому правду о ней говорить не разрешалось.
Но журналист — народ дотошный. Если не позволяют говорить правду о события в Чечне русские, то надо искать контакты с чеченцами. Чеченцы позволяли журналистам все: видео- и киносъемки, фотографирование, репортажи, интервью вплоть до Президента. Некоторые журналисты жили на подконтрольной ичкерийцам территории месяцами. Их кормили, охотно брали на боевые операции, делились с ними информацией, хлебом, табаком... И информация шла в средства массовой информации нескончаемым потоком. Часть этой информации озвучивал сам Мовлади, и звучала она из его уст довольно убедительно.
Но организации собственной информационной службы не было. Чтобы быть правдивым надо сказать, что до конца мая 1995 года отечественные журналисты тянулись к Мовлади и готовы были работать, не взирая ни на какие трудности, лишения, риск. Но в мае многие из местных репортеров подались в родные пенаты, и мотивировка была одна-единственная: мы брошены на произвол судьбы, никто нами не занимается.
Уехал Лема Чабаев. Он должен был организовать радио. Не стационар, а передвижную, мобильную радиостанцию. Это ему почти удалось, но не найдя должной поддержки своим изысканиям ни со стороны Удугова, ни со стороны местных военных властей, он вскоре опустил руки и после трагической гибели Юси Хантиева уехал из Ведено.
В эти же дни Ведено покинул и Абдул-Хамид Хатуев, который должен был организовать работу агентства «Чеченпресс». Хатуев старался и мог бы организовать массу правдивой информации, но ему некуда было девать ее. Разве что только залетным иностранным и российским журналистам!
В Ведено находился и Хасин Радуев. Он также поставлял информацию заезжим журналистам, почти каждый день бывал на боевых позициях, старался поддерживать связь со всеми, кто нес правду о русско-чеченской бойне, кто не оставался равнодушным к событиям на его родной земле. Его личная автомашина была к услугам всех, кто собирал информацию о событиях в Чечне, кто пытался донести правду до мировой общественности. Позже он станет специальным корреспондентом радио «Свобода» и через него систематически будет выходить в эфир с репортажами с места событий.
С начала и до конца русско-чеченской войны не прекращал свою деятельность «Президентский канал». «Чеченский Левитан» Салман Бетелгериев, его помощницы Хазман Умарова, Тамара Калаева и другие тележурналисты систематически выходили в эфир и вели репортажи из таких горячих точек, куда никто из иностранных, или российских журналистов носа казать не смел. Чтобы не быть голословным, скажу лишь, что не было в прошедшей войне горячей точки, где бы ни оказались журналисты этого канала. Легендарное селение Самашки дважды подверглось уничтожению и оба раза, все события в блокированном селе запечатлела на пленку Хазман Умарова.
В январе 1996 года в блокированном дагестанском с. Первомайское в отряде Радуева оказалась Хазман Умарова. Никто ее туда не посылал, однако сердце патриотки подсказывало ей, что исторический рейд должен быть зафиксирован на пленке и стать достоянием грядущих поколений. Она прорвалась в Первомайское, когда оно уже было блокировано железным кольцом российскими войсками. Прорвалась после того, как Степашин и Куликов клятвенно заявили, что из блокированного села мышь не проскользнет, а туда российские солдаты и комара не пропустят. Благодаря мужеству этой девушки, мы сейчас имеем возможность следить на телеэкранах за событиями тех грозных дней.
Девять девушек оставалось в блокированном селе. Семь из них погибли. Хазман прорывалась через минные поля, колючую проволоку, сквозь тройное кольцо российских вояк вместе с воинами и сумела вынести несколько отснятых пленок... Во всех крупных боевых операциях Хазман приняла участие, кроме «Будёновского рейда». И эта девушка уехала в Европу, чтобы не быть свидетельницей лицемерия и лжи, имея только простую медаль «Даймехкан бIахо», где сразу же её забыли. А она, в тысяча раз большее сделала, чем наши знаменитые орденоносы, -носки.
А Тамара Калаева? Которая положила своё женское счастье на алтарь служения Отечеству, где теперь?
На фронтах Юго-Западного направления в буквальном смысле усердствовали такие журналисты, как Руслан (Али) Тахаев, Зияудди Белоев, Айзан Галаева и Зайнап Ахматова, которая погибла в последних боях под сс. Бамут и Старый Ачхой. Она была в группе чеченских воинов, которые попали в окружение. Отложив кинокамеру в сторону, Зайнап взяла пулемет в руки и воевала наравне с мужчинами-воинами из Ачхой-Мартана, которых возглавлял легендарный Ваха Мержоев. Она умерла через сутки от тяжелого ранения, полученного в этом бою, где отважно отстреливалась от врага. Последними ее словами были слова «АллахIу Акбар!» и последний её взгляд застыл, устремившись в небеса. Да примет АллахI ее усердие на Своем пути! В этом бою погибла почти вся группа, включая самого командующего Мержоева Ваху — да примет АллахI их газават!
Руслан Тахаев являлся непосредственным участником многих боевых операций и одновременно, будучи заместителем Регионального Комиссара по идеологии, — организатором и активным участником ряда мероприятий, относящихся к пропагандистской деятельности. Работал днями и ночами напролет. Видеозаписи, сделанные им на полях сражений, показывались по местным ТВ каналам спустя каких-нибудь 2-3 часа.
Постоянно меняя места дислокации, фактически в условиях подполья функционировали две телевизионных «точки» компании — «Свободная Ичкерия» во главе Ачхой-Мартановского филиала стоял брат Зайнапа — Ибрагим Ахматов, который в настоящее время является депутатом Парламента ЧРИ, а вторую (Урус-Мартановскую) возглавлял , из Урус-Мартана и Муса из Алдов. Они работали под контролем Сектора Идеологии Регионального Комиссариата и военного Командования секторов № 1 и № 2 Юго-Западного направления.
В селении СаIади-КIотар в условиях оккупации во дворе Адама Барчашвили стояла телеточка - она вещала с конца 1995 до конца 96 года. Джохар неоднократно давал пресс-интервью с этого места. С марта по май 1995 года Галаев Ахьяд организовал радиовещание в окрестностях с. Рошничу. Все они действовали в условиях смертельного риска. Да возблагодарит АллахI всех тех (чьих имен здесь и не перечислишь), кто всячески помогал в этом священном газавате.
Сколько их было, этих опасных горячих точек! Грозный, Алхан-Кала, ст. Петрапавловское, Аргун, Шали, Атаги, Ведено, Янди, Старый Ачхой, Бамут, Серноводск, Самашки, Гойское, Гудермес, Новогрозный, Сержень-Юрт, Зонах, Ярыш-Марды...
В дни, когда шли бои за село Гойское, в Урус-Мартан приехали журналисты сразу из 13-ти иностранных агентств и компаний. Прибыли они в горящую Чечню, узнав о бомбежках российскими самолетами сел, где накануне были подписаны лицемерные трехсторонние «договора» «о мире и согласии». В их числе были сс. Котар-Юрт, Валерик, Шалажи и некоторые другие сёла. Журналистов не пропускали российские военные, федеральные спецслужбы и завгаевские марионетки. Они не хотели, чтобы мир узнал цену договоренностям с россиянами и их марионетками на месте. Докке Махаеву было поручено, провести журналистов в разгромленные села и он, блестяще справился с этим заданием. Журналисты увидели и штурм села Гойское, и последствия авиационных налетов на село Шалажи, побывали в Рошничу, Мартан-Чу, Гехи-Чу, Старом Ачхое, Валерике, Котар-Юрте. Уехали благодарные чеченцам, которые, рискуя жизнью, предоставили им возможность выполнить свой журналистский долг.
Очень обрадовали бойцов Сопротивления документальные фильмы «Джихад - I» и «Джихад - II». Эти ленты, на мой взгляд, вобрали в себя столько достоверной информации, что ни у кого не оставили никаких сомнений, что с российскими оккупантами воюет весь народ, а не бандформирования. Фильмы хороши и тем, что доносят до зрителя массовый патриотизм чеченцев, отстаивающих свою независимость и их беспредельный героизм. Выходом в свет сразу двух документальных фильмов о русско-чеченской войне мы в первую очередь обязаны политологу Исе Умарову. К сожалению, Иса, из-за отсутствия средств не сумел массово растиражировать свои фильмы, но и то, что он смог оказало неоценимую услугу борьбе против агрессора.
До последнего своего вздоха оставался правофланговым идеологического фронта Курбанов Хьамад — бывший представитель Джохара Дудаева в Москве. Систематическое преследование, аресты, обыски российских спецслужб не поколебали этого мужественного высоко эрудированного человека. Он погиб в тот трагический вечер, находясь рядом с Джохаром в окрестностях с. Гехи-Чу. Возможно, в тот вечер у него на руках был Указ о назначения его Министром иностранных дел.
Ну и конечно правительственная газета «Ичкерия», которую возглавлял Дадулагов Ваха. Пятнадцать номеров ее вышло в стенах Веденской типографии. Ичкерийцы много раз обращались в местную военную комендатуру с просьбой организовать последнего оплота отечественных журналистов, но помощи не дождались. В результате большая группа женщин из районного центра, подстрекаемая мунафиками, устроила настоящий погром в типографии и уничтожила уже сверстанный первый номер «Ичкерии». Это был серьезный удар в спину, организованный местными национал-предателями. Однако, ожидания погромщиков и их подстрекателей не увенчались успехом. Журналисты и полиграфисты быстро справились с последствиями погрома и уже через неделю выпустили газету.
После оккупации Ведено, правительственная газета «Ичкерия» выпускалась за пределами Республики, доставлялась на все фронта чеченского Сопротивления, распространялась на территории, оккупированной русскими. Большое внимание, газете уделялось со стороны бывшего в то время вице-президентом Яндарбиевым Зелимханом, конечно и президентом Джохаром Дудаевым. Они нередко публиковали в газете свои статьи, давали интервью, осуществляли непосредственное руководство работой редакции.
В середине 1995 года, когда газета осталась без единого журналиста, бессрочный митинг в г. Грозный прислал к редактору Дадулагову Вахе нескольких своих активистов. Многие из них, узнав, что выпуск правительственной газеты — мероприятие не увеселительное, покинули ее.
Раиса Дадаева, Зарган Масаева, Айна Адамова, Мурад Нашхоев, Хава Дадулагова остались верны газете до окончания войны, и хоть журналистом из них был лишь Нашхоев, все же женщины делали все, что им поручалось: от сбора материала, доставки его в типографию до распространения газеты во всех районах Республики.
Я начал с того, что упомянул оценку в отношении Удугова Мовлади, сделанную А.Лебедем. Действительно, как во время Великой Отечественной войны СССР против фашистских захватчиков диктор советского радио раздражал руководство Вермахта, так и голос Мовлади нервировал командование российской армии. Но большую роль Мовлади выиграл не на пропагандистско-информационной стезе, а как участник российско-чеченских переговоров, на которых он постоянно присутствовал.
В Чечне шла война. Чеченцы отбивались от нашествия одной из самых мощных военных держав мира и потому, быть может, было не до четкой организаторской работы. Однако сыграй Мовлади во время войны хотя бы слабую роль координатора информационных служб — россиянам пришлось бы глотать горькие пилюли правды от навязанной Чечне военной авантюры. По практической деятельности, по самой сути его работа подходила более под статус помощника Президента по политическим вопросам.
Даже после войны, постоянно стремясь на должность Министра информации и печати, Удуг Мовлади интересовала лишь работа объектов телевидения и связи. Ни одна государственная газета, включая и районные, не удосужилась его пристального внимания и не получили никакой поддержки. Не случайно его кандидатура не находила поддержки в Парламенте Республики. Но это уже другая долгая тема.
Не всем известно, что подавляющее большинство видеоархивов, которые мы часто видим на телеэкране, собраны усилиями этих людей, рисковавших собственными жизнями при добывании видеоматериалов, в то время как самих авторов сегодня на работу не берут - их отовсюду гонят. Зато те, кто вчера работали за валюту на иностранные информационные службы и пользовались пропусками, выданными ФСБ и «Терр.Управлением», сегодня и у дел, и в почете; из них к тому же пытаются сделать народных героев. Именно их расхваливал Лема Гудаев, выступая по ТВ (программа «Эхо»).
На этом, пожалуй, придется закончить повествование о работе информационных служб ЧРИ периода войны и об истинных героях идеологического фронта.

Региональный Комиссар ЮЗН.ЧРИ Асламбеков Сулейман.

PS.

Эту статью, написанная сразу же после первой войны я нашёл в своих архивах. Сделав некоторые штрихи, я решил напечатать его, чтобы увековечит некоторые имена. Разумеется, здесь приведены известные только мне факты. А сколько их было мною не упомянутых, типа Сайд-Селима Абумуслимова – фоторепортёр, документалист, тележурналист и его спутница жена Сацита.
Некоторые, из вышеперечисленных, не выдержали испытание временем. К примеру, Ибрагим Ахматов ещё с 1997 года стал искать лучшей доли, мечась между разными платформами. Обманувшись, даже я, голоса своих сторонников отдал ему, когда мы баллотировались в Парламент ЧРИ.
Я много раз высказывался негативно в адрес И.Умарова, и Мовлади Удугова, из-за разности политических платформ и взглядов. Кто знает, может, я ошибаюсь, как ошибся в Ибрагиме Ахматове, но только наоборот. Время покажет. Может я, буду потом жалеть, или же буду доволен своей прозорливости. Кто знает? Конечно, Всевышний АллахI лучше знает! Как бы там не было, по чеченской этике, я же должен был оберегать узы потомков. Или же возьмём Р.Тахаева, сыновьям которого я давал имена, который был моим Замом в войну и после войны, которого мои сыновья уважали больше чем своего дядю, уже несколько лет не общаемся. Даже, иногда рычим друг на друга (больше за спиной). Проклятая политика! Никак от него не отвяжешься, когда она прицепится как репей.

Copyright © Информационное Агентство «Golos Ichkerii». При использовании материалов ссылка обязательна.

Top Desktop version